Travel Tips
Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit.
Зимой вечера длинные. Сижу «зависаю» на своем любимом гейском сайте и вспоминаю, как это было у меня в первый раз...
Были летние школьные каникулы. Мне и моему другу Валере шел в ту пору двенадцатый год. Жили мы с ним в соседних домах, учились в одном классе, и свободное время проводили почти всегда вместе. К Валере часто забегал в гости его двоюродный брат Гена, чтобы потрепаться на разные темы и поучить нас «малявок» уму-разуму. Было ему уже 15 лет и, конечно, рассказывал он нам в первую очередь о сексе. Он уже вовсю трахался с девчонками и охотно делился с нам о своих похождениях. Говорил, что и нам уже пора бы становиться мужиками. Один раз, Гена пришел к Валере в гости, когда мы у него дома занимались новой моделью воздушного змея. Дома мы были одни. Генка, не успев войти в квартиру, начал горячо говорить о том, что у него сегодня «стояк», что подружка его уехала и теперь ему не с кем «стравить давление». А потом и говорит.
- Пацаны, а хотите я здесь при вас подрочусь, а то одному как-то не интересно?
- Это как? – спросили мы в один голос.
- А вы что еще об этом ничего не знаете? Я-то думал, что вы уже взрослые.
После этих слов Генка снял с себя майку, потом легкие трикотажные шорты и остался в одних плавках. Конечно, мы увидели, что у него был действительно такой «стояк», что головка набухшего члена вылезла из-под плавок, показывая нам всю свою красоту. И нужно сказать, что член у Генки в его 15 лет был уже приличных размеров: 17х5, не меньше. Я и Валера стояли как завороженные и с интересом наблюдали, что же будет дальше. Генка, как ни в чем не бывало, спустил плавки до колен, взял свой агрегат в правую руку и, обхватив его всей пятерней, начал интенсивно водить взад-вперед, то, обнажая, то, закрывая головку члена.
- Ну что малявки, такого вида спорта еще не видели?
И он продолжал свое действо еще некоторое время. Молча без слов, глядя на нас какими-то посоловевшими и блестящими глазами. Потом вдруг прогнулся назад, как бы выдвигая свой член вперед, напрягся, весь задрожал, и из отверстия головки его члена стала выстреливаться беловатая на цвет жидкость. А Генка с мычанием продолжал дрочить своего «дружка» пока тот ни перестал выстреливать и стал немного опадать. Тщательно выдавив из своего члена все до последней капли, Гена, наконец, произнес:
- Вот это и называется «подрочился». Теперь понятно?
- Вот здорово! – сказал изумленный Валера. – А у нас тоже так может получиться?
- Конечно – ответил ему брат.
После этого он оделся, пошел в ванную, взял тряпку и вытер с пола следы своего, как он выразился, «восторга».
- Хотите попробовать? – спросил Гена.
- А это не больно? – спрашиваю я.
- Ты чё? Это же очччень и очччень приятно, – и он так же, как это делал, когда кончал, скорчил довольную гримасу и закатил кверху свои огромные голубые глаза.
Валера принялся доставать свой писюн из трусов, но в это время в дверь позвонили. Это пришла из магазина Валерина мама.
Генка, быстро распрощавшись, убежал по своим делам. А мне с Валерой после всего увиденного было уже не до воздушного змея. И мы с ним пошли погулять во двор.
Через два дома от нашего двора была новостройка. Строители возвели уже три этажа, и мы пацаны любили бегать туда играть по выходным, когда не было строителей. Стоял жаркий летний воскресный день. Во дворе было безлюдно. Я предложил Валере спрятаться от палящего солнца и посторонних взоров на стройке. Мы быстро домчались туда и забрались на третий этаж в комнату, которую строители приспособили для своего отдыха, соорудив там лавки из досок. Я Валерке и говорю:
- Давай и мы подрочимся.
А он в ответ:
- Давай лучше поебемся.
Что это такое мы уже знали по рассказам Генки.
- А разве могут ебаться парень с парнем? У нас же пизды нет! – возразил я.
- Я слышал, что мужчины могут ебать друг друга в жопу, - ответил он. Раздевайся.
Мы разделись догола. Смотрим друг на друга – писюны торчат. Валера лег на лавку животом вниз.
- А теперь, - говорит он, - залазь на метя сверху и вставляй свой писюн мне в попку.
Я пристроился сверху него и стал тыкаться своим торчащим члеником в его дырочку. Но членик никак не хотел залазить. Тогда я сообразил, что хорошо было бы его чем-нибудь смазать. И мне пришла в голову простая мысль – смазать его своей слюной. Я так и сделал. Плюнул на ладошку, смазал кончик писюна и снова начал пытаться приникнуть внутрь своего друга. И у меня начало получаться. Писюн сначала нехотя, а потом вдруг резко провалился в Валеркину попку, от чего тот дернулся и слегка вскрикнул от неожиданности.
- Больно? - спрашиваю я.
- Немного. А теперь поеби меня туда-сюда.
Я потихоньку начал водить своем члеником. По моему телу начала разливаться непонятная и не испытываемая мною до сих пор приятная сладкая истома. Член мой горел от удовольствия. И чем глубже и резче я его заталкивал, тем приятнее мне становилось. Валера подо мною только громко сопел. Вдруг тело моё пронзила молния, я весь задрожал, сердце моё бешено заколотилось дыхание участилось и я почувствовал, что из моего писюна что-то выскакивает. Я резко выдернул его из Валериной попки и увидел, что он стреляет ему на спину жидкостью, похожей на ту, которой стрелял Генкин член. Потом вдруг все прекратилось, и мой член стал потихоньку обмякать и уменьшаться в размере. Меня охватила слабость, и я в изнеможении свалился на спину своему другу, прижавшись к его ягодицам своим членом. Моему восторгу не было предела. Так вот почему Генка сказал, что это «очччень, оччченнь приятно»!!!
- Слушай, что это было? Ты кончил? Это действительно приятно? – спросил Валера.
- Еще как! – едва произнес я.
- А у меня в попке было тоже очень приятно. Давай поменяемся местами.
- Дай хоть отдышаться сначала.
С этими словами я вяло слез с Валеры и сел на лавку. Он тоже поднялся, сел со мною рядом и мы, обнявшись, начали целовать друг друга в губы. Это были простые детские поцелуи. Мы еще не знали, как целоваться взасос, но нам было очень приятно, и мы были счастливы. Немного отдохнув, я плюхнулся на лавку, на спину, согнул ноги в коленях и раздвинул их в стороны.
- Валер, отъеби меня в такой позе, - прошептал я. – Только писюн смочи слюной сначала.
Валера послюнявил ладошку, потом смазал слюной свой писюн и принялся овладевать моей дырочкой. У него так же, как и у меня, сначала не получалось, потом я вдруг почувствовал, что он проникает в меня. Мне стало немного больно. А когда он начал водить туда-сюда, я почувствовал, что мне становится очень приятно. Я ему говорю:
- Давай, давай, заталкивай сильней, только не вытаскивай свой писюн из меня пока не кончишь совсем.
А Валера и не думал вытаскивать. Я смотрел на его лицо и не узнавал своего товарища. Таким довольным и счастливым я его еще никогда не видел. Он молча делал своё дело... Мой член снова стоял колом. Я сам балдел от удовольствия... Вдруг я ощутил приятное тепло в своей попке и понял, что это в меня потекла его теплая жидкость. Но он продолжал меня трахать. И я почувствовал, что мой член снова стреляет, я весь дрожу и готов умереть от счастья... Прошло несколько мгновений и Валера, громко сопя, рухнул мне на живот. Мы молча обнялись: я обхватил его талию своими ногами, а он – мои плечи руками...
Так мы с ним стали мужчинами.
Были летние школьные каникулы. Мне и моему другу Валере шел в ту пору двенадцатый год. Жили мы с ним в соседних домах, учились в одном классе, и свободное время проводили почти всегда вместе. К Валере часто забегал в гости его двоюродный брат Гена, чтобы потрепаться на разные темы и поучить нас «малявок» уму-разуму. Было ему уже 15 лет и, конечно, рассказывал он нам в первую очередь о сексе. Он уже вовсю трахался с девчонками и охотно делился с нам о своих похождениях. Говорил, что и нам уже пора бы становиться мужиками. Один раз, Гена пришел к Валере в гости, когда мы у него дома занимались новой моделью воздушного змея. Дома мы были одни. Генка, не успев войти в квартиру, начал горячо говорить о том, что у него сегодня «стояк», что подружка его уехала и теперь ему не с кем «стравить давление». А потом и говорит.
- Пацаны, а хотите я здесь при вас подрочусь, а то одному как-то не интересно?
- Это как? – спросили мы в один голос.
- А вы что еще об этом ничего не знаете? Я-то думал, что вы уже взрослые.
После этих слов Генка снял с себя майку, потом легкие трикотажные шорты и остался в одних плавках. Конечно, мы увидели, что у него был действительно такой «стояк», что головка набухшего члена вылезла из-под плавок, показывая нам всю свою красоту. И нужно сказать, что член у Генки в его 15 лет был уже приличных размеров: 17х5, не меньше. Я и Валера стояли как завороженные и с интересом наблюдали, что же будет дальше. Генка, как ни в чем не бывало, спустил плавки до колен, взял свой агрегат в правую руку и, обхватив его всей пятерней, начал интенсивно водить взад-вперед, то, обнажая, то, закрывая головку члена.
- Ну что малявки, такого вида спорта еще не видели?
И он продолжал свое действо еще некоторое время. Молча без слов, глядя на нас какими-то посоловевшими и блестящими глазами. Потом вдруг прогнулся назад, как бы выдвигая свой член вперед, напрягся, весь задрожал, и из отверстия головки его члена стала выстреливаться беловатая на цвет жидкость. А Генка с мычанием продолжал дрочить своего «дружка» пока тот ни перестал выстреливать и стал немного опадать. Тщательно выдавив из своего члена все до последней капли, Гена, наконец, произнес:
- Вот это и называется «подрочился». Теперь понятно?
- Вот здорово! – сказал изумленный Валера. – А у нас тоже так может получиться?
- Конечно – ответил ему брат.
После этого он оделся, пошел в ванную, взял тряпку и вытер с пола следы своего, как он выразился, «восторга».
- Хотите попробовать? – спросил Гена.
- А это не больно? – спрашиваю я.
- Ты чё? Это же очччень и очччень приятно, – и он так же, как это делал, когда кончал, скорчил довольную гримасу и закатил кверху свои огромные голубые глаза.
Валера принялся доставать свой писюн из трусов, но в это время в дверь позвонили. Это пришла из магазина Валерина мама.
Генка, быстро распрощавшись, убежал по своим делам. А мне с Валерой после всего увиденного было уже не до воздушного змея. И мы с ним пошли погулять во двор.
Через два дома от нашего двора была новостройка. Строители возвели уже три этажа, и мы пацаны любили бегать туда играть по выходным, когда не было строителей. Стоял жаркий летний воскресный день. Во дворе было безлюдно. Я предложил Валере спрятаться от палящего солнца и посторонних взоров на стройке. Мы быстро домчались туда и забрались на третий этаж в комнату, которую строители приспособили для своего отдыха, соорудив там лавки из досок. Я Валерке и говорю:
- Давай и мы подрочимся.
А он в ответ:
- Давай лучше поебемся.
Что это такое мы уже знали по рассказам Генки.
- А разве могут ебаться парень с парнем? У нас же пизды нет! – возразил я.
- Я слышал, что мужчины могут ебать друг друга в жопу, - ответил он. Раздевайся.
Мы разделись догола. Смотрим друг на друга – писюны торчат. Валера лег на лавку животом вниз.
- А теперь, - говорит он, - залазь на метя сверху и вставляй свой писюн мне в попку.
Я пристроился сверху него и стал тыкаться своим торчащим члеником в его дырочку. Но членик никак не хотел залазить. Тогда я сообразил, что хорошо было бы его чем-нибудь смазать. И мне пришла в голову простая мысль – смазать его своей слюной. Я так и сделал. Плюнул на ладошку, смазал кончик писюна и снова начал пытаться приникнуть внутрь своего друга. И у меня начало получаться. Писюн сначала нехотя, а потом вдруг резко провалился в Валеркину попку, от чего тот дернулся и слегка вскрикнул от неожиданности.
- Больно? - спрашиваю я.
- Немного. А теперь поеби меня туда-сюда.
Я потихоньку начал водить своем члеником. По моему телу начала разливаться непонятная и не испытываемая мною до сих пор приятная сладкая истома. Член мой горел от удовольствия. И чем глубже и резче я его заталкивал, тем приятнее мне становилось. Валера подо мною только громко сопел. Вдруг тело моё пронзила молния, я весь задрожал, сердце моё бешено заколотилось дыхание участилось и я почувствовал, что из моего писюна что-то выскакивает. Я резко выдернул его из Валериной попки и увидел, что он стреляет ему на спину жидкостью, похожей на ту, которой стрелял Генкин член. Потом вдруг все прекратилось, и мой член стал потихоньку обмякать и уменьшаться в размере. Меня охватила слабость, и я в изнеможении свалился на спину своему другу, прижавшись к его ягодицам своим членом. Моему восторгу не было предела. Так вот почему Генка сказал, что это «очччень, оччченнь приятно»!!!
- Слушай, что это было? Ты кончил? Это действительно приятно? – спросил Валера.
- Еще как! – едва произнес я.
- А у меня в попке было тоже очень приятно. Давай поменяемся местами.
- Дай хоть отдышаться сначала.
С этими словами я вяло слез с Валеры и сел на лавку. Он тоже поднялся, сел со мною рядом и мы, обнявшись, начали целовать друг друга в губы. Это были простые детские поцелуи. Мы еще не знали, как целоваться взасос, но нам было очень приятно, и мы были счастливы. Немного отдохнув, я плюхнулся на лавку, на спину, согнул ноги в коленях и раздвинул их в стороны.
- Валер, отъеби меня в такой позе, - прошептал я. – Только писюн смочи слюной сначала.
Валера послюнявил ладошку, потом смазал слюной свой писюн и принялся овладевать моей дырочкой. У него так же, как и у меня, сначала не получалось, потом я вдруг почувствовал, что он проникает в меня. Мне стало немного больно. А когда он начал водить туда-сюда, я почувствовал, что мне становится очень приятно. Я ему говорю:
- Давай, давай, заталкивай сильней, только не вытаскивай свой писюн из меня пока не кончишь совсем.
А Валера и не думал вытаскивать. Я смотрел на его лицо и не узнавал своего товарища. Таким довольным и счастливым я его еще никогда не видел. Он молча делал своё дело... Мой член снова стоял колом. Я сам балдел от удовольствия... Вдруг я ощутил приятное тепло в своей попке и понял, что это в меня потекла его теплая жидкость. Но он продолжал меня трахать. И я почувствовал, что мой член снова стреляет, я весь дрожу и готов умереть от счастья... Прошло несколько мгновений и Валера, громко сопя, рухнул мне на живот. Мы молча обнялись: я обхватил его талию своими ногами, а он – мои плечи руками...
Так мы с ним стали мужчинами.